Россия и Евросоюз 7 декабря подписали меморандум о завершении переговоров по Всемирной торговой организации. В Москве рассчитывают, что страна присоединится к ВТО до конца 2011 года. Однако для этого ей придется решить проблему Грузии, единственной из стран этой организации, выступающих против участия в ней России. О том, насколько значим для России нынешний этап переговоров по ВТО, говорит Алексей Портанский, ведущий научный сотрудник Института торговой политики ГУ ВШЭ, директор Информационного бюро по присоединению России к ВТО:
Этот этап, безусловно, является весьма значимым. Дело в том, что многие вопросы в рамках переговоров по присоединению к ВТО настолько сложны, что их решения не сводятся исключительно к принципу "да" "нет". Технические моменты довольно сложны, и поэтому в меморандуме сказано о том, что найдено принципиальное решение остававшихся вопросов, в том числе, и по экспортным пошлинам на российский лес. Решения этих вопросов на техническом уровне должны быть реализованы в ближайшее время.
Существуют определенные чувствительные для России сферы (автомобильная промышленность, сельское хозяйство), по которым должны быть какие-то переходные периоды. На ваш взгляд, что по этим чувствительным сферам Россия может для себя выторговать в результате переговоров не только с ЕС, но и в целом со странами ВТО?
Что касается автомобильной промышленности, то здесь переговоры давно уже завершены. Автопром является одной из наиболее чувствительных областей, но в этой сфере мы смогли получить наиболее длительный переходный период 7 лет. То есть, с момента присоединения к ВТО, в течение первого года никакие импортные пошлины вообще не изменяются, а постепенное движение пошлин начнется только со второго года. В наиболее чувствительных секторах этого рынка, в частности, для легковых автомобилей, импортные пошлины первые четыре года не будут вообще меняться. Изменения начнут происходить только в последние 2-2,5 года, и схема будет такая: с 25 процентов при присоединении к ВТО, до 15 процентов в конце переходных периодов. Напомню, что сегодня ставка импортной таможенной пошлины 30 процентов, но это временный уровень, мы просто на 5 процентов подняли ее в период кризиса. Но у нас договоренность с членами ВТО 25 процентов в начале присоединения, поэтому мы начнем с этого уровня.
А что по сельскому хозяйству?
Здесь, к сожалению, вокруг ВТО существует очень много мифов, и один из наиболее устойчивых связан с положением в сельском хозяйстве. Зачастую это такая неуклюжая попытка прикрыть реальные проблемы и беды российского сельского хозяйства сложностями, которые якобы возникнут при присоединении к ВТО. Правда состоит в том, что при присоединении, согласно нашим условиям, у нас ни на один импортный товар, аналог которого производится и потребляется в России, таможенная пошлина не уменьшится. Этого многие, к сожалению, не знают или не хотят знать. Поэтому никаких падений рынков здесь в принципе быть не может.
Второй чувствительный вопрос в сельском хозяйстве заключается в уровне поддержки сельского хозяйства, то есть в объеме прямых субсидий фермерам со стороны государства. По этому вопросу переговоры завершатся в ближайшие месяцы. И там, в принципе, у нас перспективы неплохие. В российском общественном мнении существует неверное представление о том, что нас заставляют понизить уровень поддержки этой отрасли. Это не так, просто речь идет о разрешенном верхнем пределе поддержки фермеров. Мы выступаем за 9 миллиардов долларов в год, тогда как на сегодня в России это чуть более 4 миллиардов наш бюджет больше не позволяет. Остается также вопрос проведения новых переговоров по квотам на поставку мясных продуктов. Предыдущее соглашение завершилось в 2009 году, и сейчас с поставщиками необходимо провести новые переговоры, чтобы заключить новое соглашение. Это тоже имеет отношение к ВТО.
Я так понимаю, что это уже тема для многосторонних переговоров?
Дело в том, что в рамках переговоров по ВТО двусторонний формат мы уже давно прошли. И с США, и с ЕС мы решали вопросы в рамках многостороннего формата. И вы правы, что касается сельского хозяйства, мы должны это решить в рамках многостороннего формата.
Вы говорите, что двусторонний этап пройден, но остается Грузия, которая пока не дает согласия на вступление России в ВТО. Может ли Россия в рамках устава организации как-то эту проблему обойти? Или все равно будет необходимо добиваться формального согласия Грузии?
Да, конечно, желательно добиваться согласия Грузии. Дело в том, что в ВТО есть традиция принятия решений путем консенсуса это когда никто не возражает против проекта принятого решения. Этот механизм работает и на переговорах внутри ВТО, и при присоединении нового члена к Всемирной торговой организации. Грузия, в принципе, не хотела бы ставить препятствия на пути присоединения России к ВТО. Да, у нее есть некоторые вопросы, связанные, в основном, с функционированием таможенных пунктов на границе России и Абхазии, России и Южной Осетии, и эти вопросы она ставит в рамках переговоров по присоединению России к ВТО. Мы не торопим события и надеемся, что в самом конце процесса, когда абсолютно все вопросы будут решены, тогда и вопрос Грузии, может быть, будет выглядеть несколько иначе.
То есть, эти разногласия все равно должны быть сняты как, на ваш взгляд, это может произойти?
Сейчас никто, ни иностранные партнеры, ни наши переговорщики, не дают прогнозов того, каким образом эти вопросы будут решены. Во всяком случае, если со всеми странами членами ВТО, с которыми мы вели переговоры, все вопросы будут сняты, и останется одна Грузия, тогда этот станет вопросом и для всех остальных членов ВТО. Мы не исключаем, что общая позиция стран членов ВТО каким-то образом повлияет на позицию Грузии. Но это только предположения, каких-то конечных прогнозов относительно окончания переговоров с Грузией ни у кого нет.
То есть, политического воздействия на Грузию со стороны ее партнеров, прежде всего США, исключать нельзя?
Исключать нельзя, но это лишь предположения.